Меню Закрыть

Выкуп акций: добровольный и принудительный

Запись семинара

12 декабря 2019 года

О СЕМИНАРЕ

Вечерний семинар под эгидой Ассоциации выпускников РШЧП, посвященный выкупу акций в добровольном и принудительном порядке.

Программа мероприятия:

1. Вытеснение акционеров (squeeze out): актуальные правовые проблемы.

2. Способы защиты прав миноритарных акционеров при обязательном предложении.

3. Приобретение компанией собственных акций или долей в уставном капитале.

Докладчики: 

Андрей Егоров (гл.ред. Журнала РШЧП, руководитель образовательных программ “Lextorium”)

Дарья Булаева (магистр юриспруденции РШЧП)

Кирилл Гришин (магистр частного права)

ПРОГРАММА

Модераторы: Андрей Егоров, Иван Чупрунов

Эксперт: Олег Зайцев

Андрей Егоров

Вытеснение акционеров (squeeze out): актуальные правовые проблемы

В определенных случаях мажоритарный акционер с долей более 95% может вытеснить из общества мелких акционеров, осуществив принудительный выкуп их акций. Данный процесс вызывает вопросы с точки зрения его конституционности, несмотря на отрицательное мнение по этому поводу КС РФ.

В любом случае, поскольку миноритарии утрачивают их собственность, им должно быть гарантировано полное и справедливое возмещение.

Концепция закона такова: мажоритарий может принять решение о вытеснении (принудительном выкупе), при этом проводится обязательная оценка акций, далее акции списываются у миноритария независимо от того, согласен он с оценкой или нет. Если далее миноритарий в судебном порядке докажет, что цена акций была занижена, он вправе потребовать возмещения убытков.

В этой связи возникают следующие вопросы:

1. Если оценщик допустит ошибку, отвечает ли он сам перед потерпевшим (миноритарием), с которым он не состоит в договорных отношениях, либо риск такой ошибки возлагается на мажоритария и убытки могут быть взысканы напрямую с него?

Предлагаемый ответ:

Оценщика привлекает мажоритарий, поэтому он должен принять на себя все риски, связанные с ошибкой оценщика. Миноритарий имеет к прямой иск. Имеет ли миноритарий прямой иск к оценщику, зависит от подходов деликтного права. Не исключено, что он такого иска не имеет, поскольку оценщик напрямую ему вреда не причиняет. Потери у миноритария наступают вследствие действий мажоритария, поскольку последний принудительно выкупает его собственность. Оценщик создаёт лишь мотив для определения размера стоимости. Поэтому основное прямое отношение складывается между мажоритарием и миноритарием. В силу принципа относительности обязательства оценщик в нём не участвует.

2. Поскольку законодатель называет выплату, на которую может претендовать миноритарий, убытками, означает ли это, что имеет место особый состав гражданско-правовой ответственности?

Предлагаемый ответ:

Указание законодателя догматически неверно. Речь идёт о потерях миноритария (убытках в экономическом смысле слова). По своей правовой природе данные потери составляют сумму цены, недополученной миноритарием за свои акции. Поэтому это не ответственность, а основной долг мажоритария в рамках правоотношений по принудительной купле-продаже (принудительна она только для миноритария), в которых он является покупателем.

Поскольку это основной долг, то никакие иные вопросы – о противоправности, вине мажоритария и т.п. не должны иметь практического значения.

Прямо противоположная позиция: «В соответствии с действующей редакцией Закона об АО суды не имеют права фактически увеличивать цену принудительно выкупаемых акций при наличии вышеуказанных оснований. Право на возмещение убытков, вызванных в процессе вытеснения миноритарных акционеров, возникает лишь в случаях ненадлежащего определения цены принудительно выкупаемых ценных бумаг. Следовательно, если контролирующим акционером соблюдены все формальные требования законодательства, то ни о каком требовании возмещения убытков и, соответственно, фактическом увеличении цены принудительно выкупаемых акций не может идти речь»*.

3. Если принять, что мажоритарий несёт ответственность перед миноритарием, являются ли действия мажоритария противоправными, имеется ли в его действиях вина, ведь он полагался на заключение оценщика, принятое в установленном порядке, находятся его действия в причинной связи с наступившими неблагоприятными последствиями для миноритария?

Предлагаемый ответ:

Сама постановка вопроса порождена неверной концепцией возмещения потерь миноритария как ответственности за какое-то правонарушение, хотя в действительности это лишь выплата положенной ему справедливой цены за акции, изымаемые у него принудительно.

Иная позиция:

«Если цена определена мажоритарным акционером на основании отчета, в котором была допущена ошибка, при этом сам акционер действовал добросовестно, то действительно причинно-следственной связи между его действиями и наличием убытков у миноритарных акционеров просматриваться не будет и в возмещении убытков миноритариям следует отказать. Иная ситуация будет складываться, если ненадлежащее определение цены выкупаемых акций было обусловлено недобросовестными действиями самого мажоритарного акционера».**

*Гомцян С.В. Правила поглощения акционерных обществ: сравнительно-правовой анализ. М.: Волтерс Клувер, 2010. 

**Артёменков С.В., Кравец В.Д. Ответственность мажоритарного акционера при принудительном выкупе акций: вопросы правоприменения // Lex Russica. 2018. № 2. С. 98-99.

 

Дарья Булаева

Способы защиты прав миноритарных акционеров при обязательном предложении.

Идея защиты миноритарных акционеров публичных компаний при смене контролирующего акционера, воплощенная в Директиве ЕС о поглощениях, нашла свое отражение и в российском законодательстве. Появление главы XI.1 ФЗ об АО свидетельствует о желании российского законодателя «идти в ногу» с передовым европейским законодательством и предоставить повышенные гарантии защиты прав инвесторов. Тем не менее, до сих пор остается открытым ряд вопросов, которые ставят под сомнение эффективность реализации обязательного предложения на практике:

• Так, жесткое закрепление определенных в законе порогов контроля делает механизм обязательного предложения «нечувствительным» к приобретению контроля на уровне менее чем 30 %, показательным примером является сделка по приобретению ВТБ 29,1% голосующих акций ПАО Магнит. Обратной стороной медали является автоматическое возникновение у акционера обязанности по направлению публичной оферты при пересечении отметки в 30 % без учета наличия иных акционеров, с крупными пакетами акций, и фактического контроля в обществе.

• Отсутствие в законе прямого указания на возникновение обязанности по направлению обязательного предложения при смене косвенного контроля сделало возможным на практике обход норм об обязательном предложении через приобретение контроля опосредованно. Такие пробелы в законодательстве требуют устранения с учетом опыта развитых правопорядков, которые предлагают при смене косвенного контроля учитывать не только количественный критерий участия в промежуточном обществе, но и критерий соотношения активов компаний и критерий цели нового участника.

• Вплоть до последней судебной практики по делам о поглощении ПАО «Иркутскэнерго» миноритарные акционеры не могли получить судебную защиту в случае не направления мажоритарным акционером обязательного предложения. Несмотря на попытки судов скорректировать негативную практику, сложившуюся более чем за 10 лет, по прежнему остается открытым вопрос о возможности предоставления миноритарным акционерам возможности предъявления не только иска об убытках, рассчитанных конкретным методом, но и абстрактных убытков, а также возможности предъявления требования к мажоритарному акционеру о выкупе акций в рамках коллективного иска.

• Наиболее сложными также являются вопросы ответственности Совета директоров при обязательном предложении. Должен ли Совет директоров при выполнении своей обязанности по даче рекомендаций миноритарным акционерам учитывать только стоимость акций, указанную в публичной оферте, или также необходимо учитывать какие-либо иные факторы, связанные с развитием компании в долгосрочной перспективе? Такие вопросы являются актуальными не только в России. Темнее менее, коль скоро закон возлагает на совет директоров обязанность по даче рекомендаций акционерам, необходимо допустить и возложение на них ответственности за виновную дачу ненадлежащих рекомендаций, при этом обоснование такой ответственности может лежать как в рамках деликтного права, так и выводиться через специальные обязанности совета директоров непосредственно перед акционерами.

 

 

Кирилл Гришин

Приобретение компанией собственных акций или долей в уставном капитале

Экономически акции или доли в уставном капитале предназначены для третьих лиц (инвесторов), которые приобретают их за встречное вознаграждение. Таким образом, компания формирует первоначальный капитал для своей деятельности. Приобретение же компанией собственных акций или долей в уставном капитале представляет логический парадокс: компания становится участником самой себя.*

Если допустить, что компания может приобрести собственные акции или доли в уставном капитале возникает ряд вопросов:

1. Есть ли поводы для ограничения таких сделок, кроме кажущейся на первый взгляд иррациональности такого действия?

Ограничения на выкуп исторически происходили из двух областей:

1) борьба с манипуляцией на рынке ценных бумаг;

2) защита кредиторов от вывода активов общества через выкуп акций или долей в уставном капитале.

Первый вид ограничений сложился в 1930-е годы в Европе как вариант ограничения бесконтрольной торговли публичными компаниями собственными акциями. Выбранный порог – скорее случайность, как это часто бывает с количественными показателями, установленными в законе.

Второе ограничение – продолжение идеи приоритета требований кредиторов над требованиями участников. Сделки, в результате которых общество приобретает собственные акции или доли в УК, привлекают наше внимание из-за того, что цена приобретаемого общества актива (собственных акций или долей в УК) зависит от состояния самого общества. Чем корпорация прибыльней, тем выше будут цениться приобретенные акции или доли. Если же дела у общества идут плохо, то цена приобретаемых акций или долей близка к нулю – именно в этом случае есть риск, что участники решат вывести деньги через оплату выкупленных у них акций или долей.

Таким образом, нужно некое ограничение, которое бы не позволяло бы не допустить ситуации, когда общество не может погасить долги перед кредиторами, но расплатилось перед участниками за приобретенные акции или доли в уставном капитале. В качестве ex post контроля помогает оспаривание сделок, но правопорядки пришли и к ex ante контролю: «балансовый» тест и «банкротный» тест.

2. Может ли компания финансировать приобретение собственных акций кем-то другим и должны ли в таком случае применяться те же ограничения?

Действительно, какая разница между ситуацией, приобретением компаний акций или долей в уставном капитале в свою пользу или предоставления обеспечения или кредита для приобретения кем-то другим? Из-за схожести двух ситуаций иностранные законодатели часто регулировали эти вопросы аналогичным образом.

В то же время важное различие в том, что в первом случае общество приобретает актив неясной стоимости (свои акции или доли в УК). А вот во втором случае оно приобретает право требовать уплаты денег у лица, которому оно предоставило финансовую помощь. Такое право требования имеет конкретную цену, хотя и зависит от финансового состояния должника.

3. Должен ли правопорядок регулировать приобретение акций через подконтрольное корпорации лицо?

В самом деле, в отличие от проблемы 2, все предпосылки проблемы 1 сохраняются: общество также косвенно приобретает актив неясной стоимости, а также имеет возможность манипулировать рынком собственных акций. Поэтому правопорядки традиционно регулируют этот вопрос аналогично вопросу 1.

Другая важная проблема: должно ли общество лишаться любых (или части) прав участника в случае приобретения акций или долей в УК, как это происходит при прямом приобретении? Правопорядки обычно отвечают утвердительно, хотя правила и отличаются в деталях.

4. Может ли приобретение и продажа акций или долей в УК использоваться во вред участникам общества, и как этого избежать?

Такой риск есть, если общество даст возможность одним участникам продать свои акции или доли в УК, а другим – нет. Хотя и полный запрет на непропорциональный выкуп неудобен.

После выкупа акций или долей в УК должно происходить погашение уставного капитала с последующим новым увеличением или общество может торговать ими свободно? Соблюдение процедуры, во-первых, также может дать возможность текущим участникам сохранить размер свей доли и, во-вторых, получить оплату акций (или долей в УК) не ниже их номинальной стоимости. В то же время это значительно затрудняет последующую продажу, учитывая также подвергаемую сомнению важность уставного капитала корпорации.

Как видно из вопросов выше, законодатель должен балансировать между упрощением режима торговли корпорацией собственными акциями и защитой кредиторов и участников. В США традиционно правопорядки штатов не знали существенных ограничений в этой области. Сегодня можно говорить о том, что другие страны (Великобритания, Германия и панъ-европейские акты унификации) постепенно дрейфуют именно к такому решению. А потому исчезновение самой темы отдельного законодательного регулирования приобретения акций или долей в УК – это вопрос времени.

*Например, в Англии общий запрет, связанный с приобретением своих акций, был основан на этой догматической идее – см. известное дело Trevor v Whitworth 1887 года.

Регистрация

 
Запись
на 1 год 

 

2 000 руб.

 

 

  • доступ к пакету раздаточных
    материалов
  • доступ к видеозаписи
    семинара на один год
  •  
     
     
  •  
     
     

Если у Вас есть промокод, введите его ниже:

приобретение записи

Оплатить сейчас онлайнОставить заявку и получить счет на оплату

Ассоциация выпускников Российской школы частного права

office@privlaw-alumni.com

ПАРТНЕРЫ МЕРОПРИЯТИЯ